«Вести» решили узнать, как на практике реализуется процедура применения налогового компромисса, который официально был запущен 17 января.

Как мы уже писали, суть новации состоит том, что предприятия, а также их должностные лица, которые раньше занизили обязательства по налогу на прибыль и/или по НДС, могут избежать ответственности за это. Если добровольно в течение 90 календарных дней с момента вступления в силу закона (то есть до 17 апреля 2015 года) уточнят недоплаченные налоговые обязательства и заплатят 5% от этой суммы. Остальные 95% им просто спишут.

По словам управляющего партнера аудиторской компании PSP Audit Дмитрия Сушко, компании проявляют большой интерес к возможности списать значительную часть неуплаченных налогов. «К нам за консультацией обращаются средние и крупные налогоплательщики, которые активно изучают вопрос применения налогового компромисса. Но пока нет четкой методологии проведения самой процедуры, поэтому активных действий никто не осуществляет», — рассказал он «Вестям».

Менеджер, руководитель группы по решению налоговых споров консультационной компании KPMG в Украине Андрей Реун сообщил, что за консультациями обращается крупный бизнес и даже некоторые представительства иностранных компаний. Среди тех, кто обращается, эксперт отмечает в первую очередь торговцев импортными товарами.

Боятся нарваться на проверку…

По словам Дмитрия Сушко, ключевой риск, которого опасаются предприятия — несогласие налогового органа с суммой, которую задекларирует плательщик в уточняющем расчете. Что приведет к внеплановой документальной проверке. А по ее результатам, налоговики наверняка доначислят более крупные суммы налогов, чем те, которые указала компания.

«А это уже вынудит налогоплательщика доказывать свою правоту в судебном порядке, что автоматически означает выход из процедуры налогового компромисса, значительные финансовые затраты на свою защиту и дискомфорт от возможного появления уголовного дела», — пояснил «Вестям» Сушко.

При этом, по его словам, если с крупными финансово-промышленными группами (для которых преимущественно и был принят такой закон) вопрос компромисса будет согласовываться индивидуально на самом высоком уровне, то для других это лотерея. «Этим, по сути, заложенное в закон коррупционное зерно», — считает Дмитрий Сушко.

Впрочем, не все эксперты настроены столь пессимистично. Например, в консалтинговой компании EY считают, что подача уточняющего расчета за уже проверенные периоды, скорее всего, не станет основанием для проведения внеплановой документальной проверки. Как минимум потому, что тогда фискалам придется признать, что они раньше закрыли глаза на нарушения.

А вот уточнение налоговых обязательств за непроверенные периоды действительно может стать поводом для проверки. Но «только по тем вопросам, которые непосредственно касаются процедуры достижения налогового компромисса», — уточняют в компании EY.

Проще говоря, только уплаты НДС или налога на прибыль за период в 1095 дней (3 года — срок давности) до 1 апреля 2014 г.

Зато если предприятие прошло проверку в рамках налогового компромисса, то согласно закону, как отмечает Дмитрий Сушко, повторным проверкам по этим налогам (НДС и прибыль за определенный период – Авт.) предприятие подвергнуть не могут.

В самом деле, при достижении налогового компромисса плательщик не считается «уклоняющимся» от налогообложения. «Однако, не следует забывать, что в законе ничего не сказано о других «сопутствующих» преступлениях (например, превышение служебных полномочий, подделка документов и т.д.), которые могут использоваться контролирующими органами как инструмент давления», — отметил в разговоре с «Вестями» партнер ЮФ «Астерс» Алексей Хомяков.

Старший юрист ЮФ «Лавринович и Партнеры» Дмитрий Савчук добавляет, что компромисс освобождает должностных лиц компании от ответственности по ст. 212 Уголовного кодекса (уклонение от уплаты налогов). Но существует риск возбуждения уголовных дел по другим статьям, например 367 (служебная халатность) или 191 (присвоение, растрата имущества).

Теоретически, у контролирующих органов может появиться соблазн расследовать, кем и куда были использованы денежные средства, утаенные от государства. Например, по мнению Андрея Реуна, в зависимости от обстоятельств, контролирующие органы могут попытаться доказать, что такие денежные средства были «обналичены» налогоплательщиком через его контрагента и в последующем использованы на выплату зарплаты или присвоены руководством или акционерами предприятия. «В таких случаях становится возможным доначисление налоговых обязательств по налогу с доходов физических лиц, а, в некоторых случаях, также единого социального взноса с применением соответствующих штрафных санкций», — заверил «Вести» Реун.

… или подставить своих

А вот директор департамента международного налогового планирования ЮФ ICF Legal Service Наталья Ульянова считает, что правильно структурированный бизнес просто не готов к налоговому компромиссу, потому что ему не создали условий для нормальной работы в будущем. «То есть никто не гарантирует, что после достижения налогового компромисса бизнес сможет работать нормально, с разумными ставками, без коррупции и неправомерных проверок», — сказала она «Вестям».

Например, показывая все свои операции, компания невольно «подставляет» своих контрагентов, которые — возможно — не собирались применять эту процедуру. И никто не может поручиться, что их потом не станут усиленно проверять. «Поэтому сначала надо было бы создать приемлемые условия для уплаты налогов, а уже потом предлагать налоговый компромисс», — считает Ульянова.

Единственное, в чем сейчас не сомневаются эксперты — это в целесообразности применения налогового компромисса для разрешения спорных вопросов, которые сейчас находятся в административном обжаловании на уровне налогового органа или рассматриваются в суде.

«Все же 5% от суммы доначисленного налогового обязательства без уплаты штрафа и пени, это значительно меньше, чем то, что обжалуется. В других случаях нужно индивидуально анализировать операции, которые осуществлялись, и оценивать вероятность исключения таких сумм из состава налоговых расходов и налогового кредита», — подытоживает Дмитрий Сушко.