Игорь Митецкий

Перманентный кризис в украинской энергетике может привести к необратимым последствиям. Годами нерешаемые проблемы, недофинансирование ремонтных работ энергоблоков и собственной добычи, перебои с поставками угля из зоны АТО и ручное управление отраслью усиливает энергозависимость страны от России. К традиционной уже для начала лета проблеме дефицита угля на складах шахт добавляется снежный ком долгов перед производителями электроэнергии, а также остановленные на ремонт более половины блоков «Энергоатома», на который приходится более 50% производства электроэнергии. Чтобы избежать дефицита мощностей придется импортировать либо уголь, либо электроэнергию.

За сутки до отключения

Ситуация в энергетике остается очень сложной. 9 из 15 энергоблоков атомных электростанций по разным причинам выведены из системы. Где-то на плановый ремонт, где-то из-за невозможности приобрести ядерное топливо, поскольку почти все счета «Энергоатома» заблокированы из-за тендерного спора. «Из-за такого падения производства на АЭС, в рабочем состоянии находятся даже дорогие газовые блоки на ТЭЦ-5 и ТЭЦ-6 в Киеве. Несмотря на катастрофический дефицит антрацитового угля, работают блоки на Змиевской, Приднепровской и Криворожской ТЭС. При этом над рынком довлеют многомиллиардные долги за уже поставленную электроэнергию и отгруженный уголь. Одному только «Энергоатому» рынок должен около 12 млрд грн, а тепловым станциям – более 9 млрд грн», - отмечает директор Института энергетических исследований Дмитрий Марунич.

По оценкам экспертов и участников рынка, недостаток угля марки антрацит оценивается в 500 тыс. тонн, газового – 700 тыс. тонн. Антрацитовыми углями отечественные энергоблоки обеспечивают либо шахты в зоне АТО, либо иностранные поставщики. Поставки со временно неконтролируемой Украиной территории – нерегулярны и рискованны, а на них приходится до 40% необходимого объема угля для производства электроэнергии, говорит глава НКРЭКУ Дмитрий Вовк. Так в июне уголь из зоны АТО не ехал почти месяц. И в каком объеме его можно будет вывозить дальше остается пока неясным. Из России уголь не закупается по политическим причинам. Чтобы накопить склады и избежать блэк-аута зимой, дефицит отечественные компании будут, скорее всего, восполнять партиями угля из ЮАР и Австралии.

Чтобы ТЭС имели возможность более оперативно закупать импортный уголь и – как в случае перебоев в железнодорожном сообщении с зоной АТО – не зависеть от поставок с оккупированных террористами территорий, необходимо пересматривать тарифы. Сегодня они устанавливаются фактически вручную, административно государством, без привязки к каким-либо ключевым критериям. В результате рынок получает заниженную цену, которая даже не покрывает себестоимости электроэнергии. По оценкам экспертов, с 2008 года из-за заниженной цены угольщики недополучили 50 млрд грн, что отразилось и на объемах добычи угля.

Формула вместо ручного режима

Новые принципы формирования «потолочной» (граничной) цены угля в себестоимость производства электроэнергии предполагает новая формула расчета «Роттердам+доставка», внедренная с 1 мая 2016 года. Она позволит уйти от ручного управления отраслью, а также установить единые правила игры и прогнозируемость в закупках ресурсов, ремонтных работах, позволит планировать инвестиции в добычу угля и газа. А это в свою очередь – основа энергонезависимости страны. Появление формулы вместо ручного регулирования приветствовало большинство участников рынка, правда, возникли разногласия, какие именно компоненты она должны включать.

Решение временное, говорит Дмитрий Вовк, тогда как конечная цель – полноценный запуск рынка электроэнергии. Однако необходимость его принятия вызвана, в первую очередь грядущим отопительным сезоном, входить в который с голыми складами, мягко говоря, рискованно. Конечно, новая методика – не идеальный, но как минимум понятный и прозрачный механизм ценообразования с привязкой к рыночным индикаторам, возможностью обеспечить ТЭС углем и накопить склады к зиме. Это своего рода промежуточный шаг на пути к реформе, которая обеспечит рыночные условия функционирования отрасли.

По словам аналитика Dragon Capital Дениса Саквы, привязка цены угля к мировым индексам и уход от «волюнтаристского» установления цен министерством топлива и энергетики позволит убрать субъективную составляющую при определении тарифов. «Заниженные цены на уголь приводили к тому, что угольщики получали 1,1 тыс. грн. за тонну, при том, что себестоимость у них была и 2 - 2,5 тыс. грн. У них не было средств, чтобы рассчитаться за ту же электроэнергию. Они не платили облэнерго, облэнерго не платили «Энергорынку», «Энергорынок» не доплачивал генерации. Это приводило к росту задолженности. В итоге, генерации необходимо было покупать уголь, а денег не было», - подытожил Саква.

Пока не работает

Методика определяет только потолочную границу цены, выше которой ТЭС покупать уголь не могут. Для ее применения необходимо пересмотреть тарифы для ТЭС. Но финансовое состояние энергетики настолько сложное, что регулятор балансирует на грани, пытаясь обеспечить финансовыми ресурсами все виды генерации. 24 июня Нацкомиссия по энергетике повысила отпускные тарифы НАЭК «Энергоатом» и гидроэлектростанциям. С мая тариф АЭС вырос на 8,4%, а с июля еще - на 9,1%. Тариф «Укргидроэнерго» вырос на 45%. Около миллиарда гривен они планируют направить на достройку Днестровской ГАЭС.

В этой ситуации тариф для ТЭС только снижается – с апреля по июнь с 117 коп./кВт-ч до 99 коп. Стоимость угля в тарифе так и не покрывает даже себестоимость, не говоря уже о цене импорта.

Несмотря на то, что многие уже посчитали миллиарды прибыли, которые достанутся «Центрэнерго», ДТЭК и Донабсэнерго, которые владеют ТЭС, в реальности ситуация противоположная. Денег на добычу и закупку угля как не было, так и нет. Ни у государственных, ни у частных компаний.

Операции по импорту угля требуют определенного временного плеча для доставки топлива на ТЭС. В то время, как отключения из-за дефицита электроэнергии в период пиковых нагрузок (как правило, утреннее и вечернее время) могут произойти в любой момент. В СМИ уже появлялась информация о том, что Украина запрашивала поставки электроэнергии из России в рамках технической помощи.

По данным Дмитрия Марунича из Института исследований энергетики, при этом цена технической помощи (7,8 цента США/кВт-ч), которая Украина вынуждена платить России, из-за несбалансированности отрасли, гораздо выше цены украинской электроэнергии, в том числе и той, которую производят ТЭС (до 3 центов США/кВт-ч).

Пока для украинских ТЭС ищут деньги для закупки угля, в стране, по сути, продолжается банкротство угольных электростанций и шахт, результатом которого будет импорт электроэнергии из России по цене, гораздо выше произведенной в Украине.