С прошлого года в Украине полным ходом идет передел собственности. В первую очередь, мощный дележ происходит в двух направлениях. Во-первых, олигархи, приблизившиеся к новой власти, пытаются побольше урвать у конкурентов, обласканных при Викторе Януковиче. Во-вторых, сама новая власть делает попытки перераспределить денежные потоки и активы в свою личную пользу.

«Традиционный для Украины передел сфер влияния, последующий после смены власти и вектора развития страны, только набирает обороты и давление на бизнес, приближенный к прошлому режиму, будет постепенно возрастать по мере упрочнения позиций нынешней власти и восстановления управляемости государственным аппаратом», — отметил в разговоре с «Вестями» начальник отдела рейтингов корпоративной сферы ТОВ «IBI-Rating» Игорь Дикий.

Он отметил, что под пристальным вниманием оказались в первую очередь структуры групп СКМ Рината Ахметова и Group DF Дмитрия Фирташа. «Что касается Group DF, то в прошлом году не были продлены договора аренды титановых горно-обогатительных комбинатов (Вольногорского и Иршанского), в результате чего они были возвращены в государственную собственность. Существующая сейчас задолженность за поставленный газ может быть использована как повод для национализации ряда производителей химических удобрений («Черкасский «Азот» и «Ривнеазот»)», — заметил Дикий.

Ранее Сколько можно получить с украинских страховщиков

В самой группе, кстати, обещают запустить производство сразу разрешения с государством газового спора. «Наши предприятия начнут работу, как только будет разблокирован незаконно арестованный газ. Мы считаем, что такие разбирательства должны проходить исключительно в правовом поле. Долги различных госструктур перед Ostchem, а также стоимость незаконно арестованного газа совокупно составляют около 8 млрд. грн. Это почти вдвое превышает задолженность предприятий Ostchem перед государством. Стоимость незаконно арестованного газа у предприятий Ostchem составляет 3,8 млрд. грн. Долги государственных компаний перед азотной группой, в частности, принадлежащего государству «Одесского припортового завода», составляют более 4 млрд. грн.», — заявил «Вестям» пресс-секретарь Group DF International Олег Арестархов. Отметим, что в правительстве, с которым давно конфликтует Фирташ, остановку его заводов назвали шантажом и пригрозили национализацией.

Удар чувствует и Игорь Коломойский, у которого значительная часть бизнес-интересов сосредоточена в сфере госкомпаний (Укрнафта и Укртранснафта). Здесь государство пытается поставить свой менеджмент. По версии властей — чтобы государственные компании работали на государственные интересы и государственный же бюджет. По версии Коломойского – чтобы поставить на потоки людей, которые близки к президенту.

Последние, кстати, все чаще называются в числе основных заказчиков передела собственности, хотя и предпочитают оставаться в тени. Среди таковых в СМИ фигурируют давний и очень близкий соратник президента Игорь Кононенко, российский бизнесмен украинского происхождения Константин Григоришин, а также экс-регионал и коневод Александр Онищенко. Сами они, впрочем, свой интерес к переделу активов отрицают.

Еще одним направлением приложения усилий «передельщиков» стал военно-промышленный комплекс Украины. В последние лет 20 он никого особо не интересовал. Но, как только в прошлом году на оборонные предприятия потекли многомиллиардные государственные заказы, они тут же стали весьма привлекательными активами, которые сейчас пытаются перераспределить в пользу «правильных» собственников или управляющих. Один из примеров такого подхода — АвтоКРАЗ, но о нем чуть ниже.

Как это работает

Впрочем, передел коснулся не только промышленных гигантов и столпов экономики, но и множества средних и небольших компаний, корпораций и групп. «Наиболее заметен передел в банковской сфере, производстве, импорте и торговле энергоресурсами (нефтепродукты, газ, электроэнергия), розничной торговле и сельском хозяйстве. В значительной мере удар именно по этим отраслям определен их слабостью и недосформированностью, плохим менеджментом, отсутствием внутренних стабилизирующих ресурсов, сильной зависимостью от внешних факторов — государственной и лоббистской политики, доступности кредитных ресурсов, экономической конъюнктуры», — перечислил "Вестям" глава Ассоциации собственников малого и среднего бизнеса Руслан Соболь.

Он выделил четыре наиболее популярных механизма передела. Самый ходовой — административный: вал проверок контролирующих государственных органов, останавливающий фактическую работу предприятия, или даже аресты или изъятия производственных активов. Следующий — акционерный: акционирование предприятия и фактический захват его миноритарным собственником (и 1% акций было достаточно, чтобы как минимум блокировать работу компании). И не менее популярный — это продажа под уголовным или административным давлением по заниженной нерыночной цене.

Жирную точку в этом списке ставит банковский механизм. «Под ним понимают рейдерский захват под видом банковского взыскания или коллекторской работы. Когда стоимость активов в десятки или даже сотни раз превышают размер когда-то предоставленных кредитных средств», — отметил Соболь.

Банки берут суды приступом

Кстати, именно на банковском фронте сейчас происходит большинство корпоративных войн — огромному числу предпринимателей отдавать долги нечем. И уже зафиксированы первые победы финансистов. Пока что, правда, лишь на бумаге — кредиторы только выиграли судебные процессы, но фактически не вступили в права собственности — не заняли конкретные предприятия. Хотя при активной работе в судах (по апелляциям и кассациям) это во многих случаях возможно.

«Вести» сложили импровизированный ТОП-3 банковских судебных противостояний.

Первое место. АвтоКРАЗ

Наибольшую активность по выбиванию имущества из своих должников проявил крупнейший государственный банк — Ощадбанк. Он подал десятки исков к компаниям из самых различных отраслей, задолжавшим ему суммы, измеряемые в общей сложности миллиардами гривен, и уже сумел добиться кое-каких успехов.

Одним из самых громких разбирательств стал спор Ощадбанка с «АвтоКрАЗом» — крупнейшим в Украине производителем большегрузных грузовиков. В 2010 г. предприятие, которое входит в группу «Финансы и кредит» народного депутата Константина Жеваго, прекратило обслуживать кредит на общую сумму более 500 млн грн, взятый в банке. И в феврале прошлого года, когда долг с учетом пени, штрафов и процентов перевалил за отметку в 900 млн грн, Ощадбанку удалось выиграть разбирательства в хозяйственном суде Киева. Он принял решение о взыскании с компаний из группы «Финансы и Кредит» принадлежащих им пакетов пяти предприятий «АвтоКрАЗа» — контрольных долей в Херсонском заводе карданных валов, Токмакском кузнечно-штамповочном и Полтавском автоагрегатном заводе, и блокирующих пакетов Симферопольского завода авторулей и предприятия «Каменец-ПодольскАвтоагрегат». В апреле 2014 г. суд удовлетворил новый иск Ощадбанка и взыскал в его пользу уже около 33% акций самого «АвтоКрАЗа» с его акционеров-поручителей. А в июне аналогичное решение было принято еще по 23% акций «АвтоКрАЗа».

Жеваго, естественно, сдаваться без боя не стал, и оспорил не устроившие его решения в апелляции и кассации, из-за чего они еще не вступили в законную силу. Впрочем, эта тактика вряд ли поможет ему одолеть соперника — скорее всего, ему удастся в лучшем случае на несколько месяцев оттянуть процесс расставания с одним из крупнейших промышленных активов.

У другого автомобилестроителя — нардепа Дмитрия Святаша — дела пока идут лучше. Ему удалось договориться с Альфа-Банком, и в июле прошлого года получить контроль над процессом банкротства своей автомобильной группы «АИС» (основной актив — Кре­мен­чуг­ский автосборочный завод и три десятка автоцентров по всей стране). Право требования долга на сумму около $30 млн в интересах Святаша выкупила компания «Кредо Солюшнс», которая по схожей схеме договорилась и с Омега-банком (КрАЗ задолжал ему аналогичную сумму). Таким образом, Святаш получил ценный козырь в борьбе со своим самым непримиримым кредитором УкрСиббанком, требующим от «АИС» возврата почти $70 млн.

Второе место. Мрия

Настоящим рекордсменом по части обострения отношений между кредиторами и должниками стал агропромышленный комплекс. Пальму первенства здесь держит, разумеется, агрохолдинг «Мрия» тернопольского бизнесмена Ивана Гуты. После того, как в августе прошлого года он допустил технический дефолт, а общая сумма его долгов превысила невероятную отметку в $1,3 млрд, на него обрушился буквально шквал исков со стороны банкиров.

Например, «Креди Агриколь Банк» уже через 12 дней после объявления дефолта потребовал от структур «Мрии» возврата $27 млн. в хозяйственном суде Ивано-Франковской области. Одновременно с ним в суд обратился Диамантбанк Давида Жвании с требованием взыскать с компаний группы «Мрия» более 110 млн грн. Вскоре после этого с иском о взыскании более 350 млн гривен долга с «Мрии» в хозяйственный суд Днепропетровской области обратился ПУМБ Рината Ахметова. А Проминвестбанк, входящий в группу российского Внешэкономбанка, потребовал от «Мрии» в хозяйственном суде Киева $21 млн.

По искам кредиторов в Украине были арестованы счета, движимое и недвижимое имущество компаний-должников, а сам Иван Гута и члены его семьи были отстранены от управления «Мрией», переданной в январе нынешнего года под крыло бывшему главе холдинга Harveast Рината Ахметова Саймону Чернявскому.

Третье место. ТАКО

Пример с «Мрией» вдохновил банкиров на «разгром» аграрных компаний поменьше, которые также слишком много на себя взяли. Уже упомянутый ПУМБ в ноябре подал иск о взыскании почти $8 млн. долга с «Технологической аграрной компании объединенной» (ТАКО), добившись ареста ее счетов и имущества. Как и в случае с «Мрией», еще весной ничто не предвещало беды для этой компании, которую до недавнего времени контролировал предприниматель из Северодонецка Дмитрий Колесник. «ТАКО, земельный банк которой составляет 105 тыс. га, работает в четырех областях и является одним из самых эффективных предприятий по производству зерновых в Украине», — гордо заявляли в мае 2014 г. в компании. Впрочем, как выяснилось позднее, ТАКО сильно переоценила свои возможности, и уже в июле заложила в ПУМБе будущий урожай кукурузы (около 120 тыс. т на 197 млн грн) и сельхозтехнику.

К слову, Ахметову и самому недавно пришлось примерить на себя бирку проблемного должника. В мае госпредприятие «Энергорынок» добилось в хозяйственном суде Запорожской области решения о взыскании с его компании «ДТЭК Донецкоблэнерго» более 824 млн грн долга.

Лучше берут деньгами

Большинство банковских разбирательств пока зависает в судах. Финансисты выигрывали много первых инстанций, но позастревали на апелляциях и кассациях. И чаще всего еще пытаются договариваться с неплательщиками, напирая на то, что живые деньги для них сейчас куда важнее, чем завод, который они продадут в будущем. Не факт, что банк, напившую большую пачку крупных невозвратов, вообще доживет до того момента пока сможет найти покупателя на пресловутое производство. Ведь Нацбанк на лево и направо забирает лицензии у проблемных банков, мало вдаваясь в причины их финансовых проблем: за полтора года количество банков в стране сократилось со 181 до 133. А до конца года может просесть ниже сотни.

«Банку невыгодно владеть ощутимыми пакетами акций или других корпоративных прав предприятий. Такое владение уменьшает его капитал, а также может привести к необходимости консолидации отчетности с предприятием. То есть ухудшение финансовых показателей банка сочетается с дополнительной нагрузкой на его сотрудников», — заверил «Вести» координатор Комитета банковских продуктов и правового обеспечения Независимой ассоциации банков Дмитрий Глинский.

К тому банкирам придется финансировать работу предприятия, как только они возьмут его на баланс. «Не считаю, что расходовать средства на содержание таких объектов для банков рентабельно. Эти активы требуют капитальных затрат, поэтому финучреждения в первую очередь стараются договориться с заемщиками о реструктуризации долга и найти компромиссные пути решения его погашения», — подчеркнула в разговоре с «Вестями» заместитель председателя правления Банка Кредит Днепр Елена Домуз.

Но если с заемщиком не удается договориться, то банки по судам взыскивают его залоги. «Когда заложенные под кредит активы все же переходят в собственность финучреждения, то наиболее оптимальный выход из ситуации — это реализация непрофильных активов путем публичных торгов. В случае, если реализовать залоговое имущество не получается, финучреждения ищут инвесторов. И даже если банк является частью финансово-промышленной группы, то вариант передачи этих активов на баланс группы — большая редкость», — заверила Домуз.