Полноценный дефолт по госдолгу практически не оставляет шансов на рефинансирование внешних займов украинских компаний. «Вести» выяснили у экспертов, с чем могут столкнуться корпоративные заемщики в процессе поиска компромисса с кредиторами

Сколько мы должны

Украинский частный сектор задолжал иностранным кредиторам больше $100 млрд. И судьба этого долга напрямую зависит от успехов Украины в реструктуризации госдолга. «Если реструктуризация состоится, то 80-90% внешнего долга частного сектора тоже удастся рефинансировать. Но еще 10-20% корпоративных долгов придется погасить», — пояснил «Вестям» исполнительный директор Международного фонда Блейзера Олег Устенко.

Если же правительству не удастся договориться с держателями государственных ценных бумаг и придется объявлять дефолт, то перекредитоваться смогут не более 50% компаний. Причем эти суммы будут выданы как торговые кредиты или так называемые intercompany credits (займы материнской компании своим филиалам, дочерним компаниям в Украине). То есть половину долга — $50 млрд — придется погасить.

«Это колоссальная цифра. Особенно в сравнении с нашими валютными резервами, которые на 1 мая составили $9,6 млрд (по предварительным данным НБУ)», — заметил Устенко.

По данным НБУ, финансовый и корпоративный секторы экономики в прошлом году сократили объемы обязательств перед нерезидентами всего на $19,1 млрд. В то же время общий внешний долг нашего банковского сектора к началу 2015 года составлял $18,7 млрд, а по другим секторам экономики (включая межфирменный долг) — $72,5 млрд. При этом сокращалась только задолженность предприятий по долгосрочным кредитам и облигациям, тогда как просроченная задолженность по негарантированными кредитам возросла на $2,7 млрд.

А поскольку ожидать финансовой поддержки корпоративным эмитентам (да и большинству банков) не приходится, вполне может начаться серия корпоративных дефолтов.

Кто в зоне риска

Эксперты считают, что большинство, если не все украинские заемщики, в данной ситуации могут пытаться реструктуризировать свои внешние долги. Даже те, кто вроде бы мог и дальше нормально платить.

«В сложившихся обстоятельствах даже некоторые заемщики со стабильным финансовым положением пытаются использовать сложные обстоятельства с выгодой для себя, ведя предварительные консультации относительно пересмотра условий долговых обязательств», — сказал «Вестям» начальник рейтингов корпоративной сферы рейтингового агентства «IBI-Rating» Игорь Дикий.

«Такие переговоры не всегда носят публичный характер, — уточнил «Вестям» гендиректор «Украинского кредитно-рейтингового агентства» (UCRA) Станислав Дубко. — Но заемщики стараются исправно платить проценты по долгам, чтобы избежать негативных последствий. Если не платить проценты, кредиторы имеют право досрочно предъявить к погашению всю сумму долга, либо может случиться «кросс-дефолт», когда дефолт по одному виду займа вызывает требование оплаты по другим займам».

Как уже писали «Вести» , начиная с 2008 г. дефолт по погашению облигаций допустили около 100 украинских компаний, но подавляющее большинство этих дефолтов произошло в 2008-2010 гг. и пришлось на строительную сферу. Из относительно недавних примеров — банкротство агрохолдинга «Мрия», с дефолтом по пулу кредитов, выданных более чем 20 украинскими и зарубежными банками, контрактам торгового финансирования и еврооблигациям на сумму около $500 млн с погашением в 2016 и 2018 годах. В результате судебных процессов контроль над агрохолдингом перешел к комитету кредиторов.

В апреле 2015 года в состоянии технического дефолта оказался крупнейший металлургический холдинг Украины «Метинвест», который не смог получить согласия от 100% кредиторов на перенос сроков погашения по торговому финансированию на $113 млн.

А в мае о своем техническом дефолте заявила «Укрзализныця», когда вслед за непогашением ряда банковских кредитов наступил кросс-дефолт по еврооблигациям на $500 млн.

Компания Ferrexpo также хочет реструктуризировать остаток долга по еврооблигациям в размере $285,7 млн (первоначальный объем выпуска $500 млн) с погашением в апреле 2016 г.

Как можно реструктуризировать

В первой половине 2013 г., когда Украине еще давали деньги на внешних рынках, разные виды обязательств на себя взяли «Укрлендфарминг» ($150 млн и $275 млн), «Укрзализныця» ($500 млн), ДТЭК ($600 млн), агрохолдинг «Мрия» ($400 млн), Укрэксимбанк ($600 млн, 2 выпуска $100+$500 млн), МХП ($750 млн), Ощадбанк ($500 млн) и ПриватБанк ($175 млн).

Поскольку деньги привлекались разными способами — есть как непубличные варианты (кредиты, торговое финансирование), так и публичные размещения в виде Loan Participation Notes (еврооблигации через SPV) — возможности их реструктуризации тоже отличаются. Например, просрочки по погашению евробондов чреваты сложной процедурой реструктуризации из-за большого пула инвесторов. Кроме того, в ходе реструктуризации долга, условия по кредитному договору могут меняться.

Также Реструктуризацию евробондов "Метинвеста" с погашением в 2017 и 2018 годах одобрили 

Для нахождения компромисса применяются различные схемы: подписание stand still agreement — прекращения агрессивных действий против заемщика, определение grace period — отсрочка выплаты основного тела кредита. А также частичное или полное списание долга, refinance of the current debt obligations — выдача дополнительных заемных средств на более длительный период для рефинансирования текущих кредитных обязательств. И, конечно же, debt to equity swap — конвертация части долга в капитал заемщика, по сути, это передача всей или части компании кредиторам за долги.

Чем грозит дефолт

Объявление компанией технического дефолта означает неспособность рассчитаться по обязательствам с кредиторами, то есть временную неплатежеспособность предприятия. Например, когда кто-то из поставщиков не рассчитался вовремя за товар, поэтому у компании в данный момент нет денег для погашения собственных долгов, но когда деньги «зайдут» — все исправится.

Заморозка банковских счетов или активов также может привести к техническому или полноценному дефолту из-за невозможности полноценной работы предприятия (реализации продукции, финансирования текущих расходов, закупки сырья).

А полноценный дефолт — это уже банкротство. Как правило, это устанавливается решением суда, а процедура регулируется национальным законодательством страны регистрации заемщика.

По требованию кредитора может быть наложен арест на активы или счета компании-заемщика, что влечет за собой невыполнение обязательств перед другими кредиторами и контрагентами, а в ряде случаев — и остановку хозяйственной деятельности. При этом деловой репутации компании наносится серьезный ущерб.

Но обычно жизнь на дефолте не заканчивается. Если после дефолта компании удается достичь согласия с кредиторами о пролонгации кредитов, то самое страшное последствие для нее — сложности с будущим получением займов и их подорожание. А вот если кредиторы упрутся, заемщик может надолго лишиться доступа к деньгам вообще, а это уже чревато разнообразными проблемами: от невозможности рефинансировать долги до продажи или закрытия бизнеса.

Впрочем, по словам Игоря Дикого, финансовое положение крупных украинских холдингов-заемщиков далеко от критического. «Поэтому полноценные дефолты и последующие аресты зарубежных активов — маловероятны», — считает эксперт.

Также В ДТЭК попросили реструктуризировать долг в $3 миллиарда

Зато законодательство дает кредиторам возможность применить так называемое «внешнее управление над иностранным холдингом», то есть получить контроль над украинской группой в целом. «В открытых источниках все чаще появляются сведения об использовании подобных механизмов в отношении некоторых украинских холдингов», — сказал «Вестям» советник ЮФ «Астерс» Габриэл Асланян.

Но если дефолт и арест активов все же произойдет, то его последствия, в том числе и в рамках международных сделок, будут урегулированы согласно национальным правом государства, которое стороны избирают при заключении договора. Чаще всего выбирают английское право как самое стабильное (предсказуемое) и гибкое, поскольку оно дает сторонам обширный инструментарий оформления сделки.

«Но надо помнить, что в рамках реализации требований кредиторов (например, судебные процедуры, арест счетов и имущества и внесудебная реализация залогов) к должнику непременно будет применяться также право той страны, где находится сам должник или его активы», — пояснил «Вестям» Габриэл Асланян. То есть речь идет не о международном праве, а, скорее, о законодательстве конкретной страны со всеми его особенностями. Поэтому в каждой соответствующей стране нужно привлекать квалифицированных консультантов, которые дорого стоят.